Catedrala Naşterea Domnului

Из недавней истории Кафедрального Собора и Колокольни

След от парусиновых туфель

Однажды, уже далеким погожим деньком 1962 года, возле недействующего Кафедрального собора в тогдашнем парке Победы собралась толпа зевак. Предметом их любопытства стала акция по переиначиванию святой обители в светско-советское культурное заведение. Проще говоря, храм, по решению властей, переделывался под выставочный зал. И если внутриотделочные работы (замазывание росписей на стенах) проводились скрытно от глаз, то низвержение символа святости здания – креста на куполе пришлось осуществлять прилюдно. Тут-то и возникло непредвиденное замешательство: найти «охотника» на подобную работенку оказалось непросто. И наверное, не только страх высоты был тому причиной, но и другие мотивы, от которых не страхует даже самое строгое соблюдение правил техники безопасности. Как бы то ни было, а рабочие под любыми предлогами отказывались снимать крест, смутно чуя своим полуатеистическим нутром греховность подобной затеи.

Вдруг из толпы вышел коренастый сельский парень в белых парусиновых туфлях и вызвался за трешку уладить дельце. «Добровольцем» был студент пединститута, впоследствии член Союза писателей, поэт Ион Болдума. Дальнейшая его судьба складывалась, мягко говоря, не гладко и завершилась трагически. Бесспорно одаренный юноша так и не смог в полной мере реализовать свои способности, затерялся в длинной череде средних литераторов, прославляя’ партийных вождей и рядовых строителей коммунизма, так сказать, служил идеям, в которых толком мало что понимал, а потому чуждым его душе и таланту.

Ушел из жизни в похмельном бреду, оставив после себя вряд ли кому нужные сегодня книги и гораздо более живучие многочисленные забавные (и не очень) анекдотические случаи, связанные с его именем, большинство из которых – чистейшая правда. Как и этот эпизод .с соборным крестом. Возможно, в отличие от всех остальных баек, эта история стала для Болдумы роковой. По крайней мере так она воспринимается сегодня. Впрочем, и она, наверное, не более чем след от парусиновых туфель, которые при ходьбе оставляли белые пятна на асфальте, так как чистили их зубным порошком.

Колокольню не надобыло взрывать, но и строить – тоже

Эта история всякий раз невольно возникала в памяти при встречах с бывшим главным архитектором республики Валентином Меднеком. Ведь в те годы он работал заместителем председателя Госстроя республики и по долгу службы наверняка был «приобщен» и к «переориентации» Кафедрального собора и последовавшему за этим взрыву колокольни. Однако, в отличие от Иона Болдумы, его судьба сложилась счастливо. Она подарила ему множество уникальных по своей избирательности встреч со знаменитыми людьми уходящего столетия, была до предела насыщена любимым творческим делом, не обделила его признанием, любовью и простыми житейскими радостями. На все воля Божья: именно он в конечном счете определяет – кому и за что воздать милостью или гневом своим.

И все же нашу очередную беседу я начал с мучившего меня вопроса: как это было?

Ответ оказался неожиданным: Валентин Петрович не то чтобы ушел от прямого разговора, а перевел его в чисто профессиональную плоскость, высветив совершенно новую и весьма любопытную подоплеку сноса колокольни.

Когда идейно выдержанную головушку Ивана Ивановича Бодюла посетила сия геростратова мысль, он в духе тогдашней «партийной демократии» решил спросить совета у специалистов.

Если отбросить эмоции, мнение четырех ведущих архитекторов республики (Р. Курца, В.Войцеховского, В.Смирнова и моего собеседника) было достаточно обоснованно.

Еще задолго до этого в Кишинев на Съезд архитекторов прибыли именитые гости – выдающиеся зодчие из Москвы, Ленинграда, Еревана, Тбилиси, других городов бывшего Союза. Они искренне восторгались великолепием нашего Кафедрального собора, его дорическим стилем, уходящим корнями к древнему Парфенону, отдавали дань незаурядному мастерству создателя собора – А. Мельникову.

Но наряду с этим в один голос говорили о нелепости колокольни рядом с таким величественным зданием, само присутствие которой наносило визуальный, архитектурный и, в итоге, эстетический ущерб собору, явно теряющему в своих достоинствах от такого навязанного соседства.

И действительно, в мировой строительной практике колокольни никогда не возводились в непосредственной близости с подобными сооружениями. Красноречивые тому подтверждения: Исаакиевский собор в Петербурге, московские храмы, одесский Кафедральный собор и, наконец, собор в Болграде, построенный тем же Мельниковым.

Наш же, в свое время окруженный невысокой зеленью и открытый взору, нынче просматривается только в проем свода «святых ворот», да и эта перспектива перекрыта зданием колокольни. И если стены собора окрашены в мягкие желтые тона, то белокаменная звонница даже в цветовом отношении намного более притягательна для взора и смещает смысловые акценты всего ансамбля на себя.

Если говорить об ансамбле собор-колокольня-арка, то и здесь своя, во многом случайная история. Первоначально замысел А.Мельникова ограничивался только сооружением собора. Позже, по прихоти митрополита Г.Бэнулеску-Бодони, была возведена звонница. Но, судя по всему, в спешке, потому что главный большой колокол, как оказалось, не умещался в ней. Пришлось в срочном порядке дополнительно строить арку, названную «Святыми воротами». Таким образом, ансамбль возник спонтанно, и неудивительно, что собор в нем как бы затерялся, поскольку в идеале это был его сольный архитектурный номер.

Если добавить, что к моменту обсуждения вопроса о «целесообразности» колокольни она уже десятилетия, как была заброшена, превращена практически в мусоросборник, то аргументация архитекторов могла тогда показаться вполне убедительной.

Другое дело, что это профессиональное заключение специалистов послужило как бы оправдательным подспорьем при принятии решения. Впрочем, заранее известного: судьба колокольни была предрешена при любом раскладе.

Когда недавно колокольня была восстановлена, Валентин Петрович по-человечески понимал всеобщее ликование, хотя как архитектор не мог вполне разделить его.

Оптимальным решением, по мнению архитектора, могло бы стать сооружение на месте разрушенной колокольни ее копии, выполненной в современном стиле в виде пирамиды из стекла и металлических конструкций наподобие той, что находится во дворе Лувра в Париже. Он предлагал эту идею, но не смог никого на сей счет переубедить.

Но и сам Валентин Петрович остался со своей, не менее неколебимой правдой: колокольню не нужно было взрывать, но и строить – тоже.

Виктор ЧУДИН.

Advertisements

One thought on “Catedrala Naşterea Domnului

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s