Валентин Петрович Меднек

 

Он вернулся в свой город!
27 октября с.г. перестало биться сердце заслуженного деятеля искусств, архитектора Валентина Петровича Меднека.
1 июня 2008 года ближе к вечеру в моей квартире раздался телефонный звонок. По роду гудков явствовало, что звонят “из-за границы”, то есть по межгороду. Это был Валентин Петрович, и звонил он мне: в свой день рождения. Меня это сильно смутило: в тот день я несколько раз набирала Москву, но трубку никто не поднимал. Дело в том, что сильная контузия, полученная во время войны, повредила слуховые органы Валентина Петровича, и последние годы без специального аппарата он не мог обходиться. Видать, не услышал и моих звонков, но догадавшись, что я могла звонить, не преминул сгладить ситуацию. Первый вопрос был: зацвели ли в Кишиневе пионы? Розовые пионы были его любимыми цветами, и статью, написанную к 90-летию В.П.Меднека, я так и озаглавила: “Пионы для Валентина Петровича”. Потом при встречах – поначалу очных, а затем, после его переезда в Москву, – телефонных, он начинал разговор с того, что так тепло и душевно о нем доселе не писали. Наверное, “виной” тому была его непреходящая любовь к пионам…
Познакомились мы с ним “по заданию” главного редактора – в ту пору редакцию газеты “Независимая Молдова” возглавлял Борис Тихонович Мариан. Хочу сказать, что до конца жизни буду признательна ему за это задание. Нам, журналистам, приходится встречаться, а затем писать о многих людях: выдающихся, деловых, интересных, умных, эрудированных, “рукастых” – всяких. Но за всю мою долгую журналистскую деятельность таких знаковых знакомств у меня, признаться, не было. Это был настолько эрудированный, разносторонний, интересный человек, что глухота и немного необычный голос – следствие этого недуга – совершенно не замечались, как не замечалось и то, что собеседнику 90, а потом и более лет: Казалось, что перед тобой открыли интереснейшую книгу, которую хотелось прочесть от корки до корки на одном дыхании…
“Долгую, трудную, но интересную жизнь прожил Валентин Петрович”, – говорили в час прощания с зодчим в Союзе архитекторов Молдовы его бывшие коллеги по профессии, люди, которые его знали. А вот сам Валентин Петрович акцент на “трудной жизни” никогда не ставил. Он утверждал, что прожил интересную и счастливую жизнь, несмотря на то, что немало трудностей встречалось на пути.
Родился он в 1910 году в Комрате, а в 1912 году семья переехала в Бендеры. В этом южном молдавском городке прошли его детство и юность, здесь получил он среднее образование – окончил реальное училище “Штефан чел Маре”, и первые самостоятельные шаги (два года работал секретарем ветеринарного отдела Бендерского уездного земства) тоже в этом городе сделал. Учился он много и разному: поначалу поступил на юридический факультет Ясского университета, но поэзия совершенных форм и камня манила больше – хотелось посредством искусства архитектуры “сеять” красоту и совершенство и объявить войну лачугам и баракам. И еще одна деталь: не мог он видеть, как по-разному (в материальном смысле) живут в его стране люди, поэтому приобщился к революционному движению.
В 1929 году юный Меднек уезжает в Чехословакию, в г. Брно, где поступает в высшую политехническую школу на архитектурный факультет. Но сердце его было полно любви не только к архитектуре, но и к свободе, к счастью, которого, считал он, достойны все без исключения, независимо от сословия и статуса. Поэтому естественно то, что принимал участие в деятельности левого Союза иностранных студентов в г. Брно, был избран его председателем, выступал на митингах в Брно и Праге. В 1932 году за связь с чехословацкой Компартией был арестован (отсидел в тюрьме три месяца), судим и выслан из Чехословакии. Осенью того же года приехал в Бухарест, поступил на 3-й курс архитектурного института. Участвовал в левом студенческом движении, был активным членом организации “Борьба за мир”. В 1934 году вступил в румынскую Компартию.
Остается лишь удивляться, как он все и всюду успевал: и на каникулах будучи проводил диспуты с молодежью и сверстниками из Бендер, Кэушень, Комрата, приобщая их к высокой литературе – произведениям Толстого, Достоевского, Чехова, Есенина: В Бухаресте с 1934 по 1937 годы в глубоком подполье издавал газету “Стягул Рошу” (“Красное Знамя”).
Во многих странах и городах бывал студент Меднек, но самым близким и родным считал город Бендеры. Наверное, поэтому и дипломной работой был проект выставки сельского хозяйства в Бендерах.
“Я прожил счастливую жизнь”, – говорил Валентин Петрович в 90 лет, и рассказывал, как после окончания вуза пропагандировал среди румынской интеллигенции достижения СССР, как помогал началу становления Советской власти в Бесарабии, как с первого дня войны вступил в истребительный батальон и отступал через Днестр, потом был мобилизован в стройбатальон. Во время обороны Одессы участвовал в боях под Дальником в 82 полку 25-й Чапаевской дивизии, был тяжело контужен, вывезен из Одессы и после госпиталей в Таганроге и Нальчике направлен в саперную часть. Находясь в составе 56-й армии и других воинских подразделений, он руководил строительством 11 укрепрайонов под Ростовом-на-Дону, Новочеркасском, Астраханью, Сталинградом. После разгрома немцев на Волге строил переправы через реки Дон, Днепр и Прут. Один из понтонных мостов так “упрятал”, что его не замечали с воздуха ни вражеские, ни наши летчики. Это “искусство” едва не стоило ему жизни – советское командование решило, что “прораб” их обманул, решив поставить себе в актив лишний мост, и собиралось расстрелять. Убедившись в последний момент, что мост искусно спрятан под слоем воды, поразились смекалке и изобретательности Меднека и представили его к награде.
Он всю войну прошел рядовым, несмотря на высшее образование и сложные поручения командования, которые выполнял (как бессарабец не был аттестован). Тем не менее наградами совсем обойден не был – в дни торжеств, а особенно в День Великой Победы с гордостью надевал ордена Красной Звезды, Отечественной войны I степени, медали, полученные за оборону Одессы, Северного Кавказа, Сталинграда, и другие ратные награды.
После завершения Ясско-Кишиневской операции В.П.Меднек был отозван из армии молдавским правительством и назначен управляющим трестом “Молдавстройпроект”, а в январе 1945 г. был командирован в Румынию для работы в союзной контрольной комиссии. В течение полутора лет он направил из Бухареста в Молдавию более 150 вагонов имущества советских учреждений и граждан, награбленного оккупантами. Среди возвращенного были и планшеты геодезической съемки Кишинева, что позволило архитектору А.В.Щусеву уже в 1947 году разработать первый послевоенный проект Генерального плана Кишинева.
До самого выхода на заслуженный отдых Валентин Петрович Меднек занимал самые различные должности – высокие и очень высокие. К примеру, был главным архитектором – треста “Молдавстройпроект” (г. Кишинев), города Бендеры; мастерской “Молдгипрогорсельстрой”; главным архитектором республики и заместителем председателя Госстроя.
Наряду с административной работой выполнял градостроительные и архитектурные проекты: генеральные планы городов Бендеры, Атаки, Фалешты, проекты зданий Академии наук и Министерства связи в Кишиневе, кинотеатра, ДК, жилых домов и памятника “Борцам за власть Советов” в Бендерах, ДК в Котовске, Кэушень, Стрэшень, с. Бобейка.
Но не думайте, что после ухода на пенсию он вел праздную жизнь и ловил бабочек (кстати, это было одно из его многочисленных увлечений, “вылившееся” в коллекцию). Этот раздел его жизни проходил не менее бурно и плодотворно. Особенно “тяготел” он к памяти и памятникам: исполнил архитектурную часть памятников Ленину в селах Костешть, Бардар, Кэлэрашь, павшим героям-воинам в Бендерах, Фэлешть, Леушень, Леово, Кахуле, Рыбнице, Кошнице, Фрумоасе, Первомайском, комсомольцам-героям Борису Главану, Антону Онике, Николаю Грибову, жертвам фашизма в Кэинарь. Он является автором проектов выставок МССР в Лейпциге и Москве. И это еще не все: В.П.Меднек был активнейшим общественником – членом правления общества “Знание”, Союза архитекторов МССР, членом президиума Молдавского общества охраны памятников истории и культуры, заместителем председателя секции культуры Общества дружбы и культурных связей с зарубежными странами, членом главной редакции Молдавской энциклопедии, художественных советов по монументальному искусству Минкульта: Работал (с 1981 по 1987 гг.) в отделе этнографии и искусствоведения АН МССР старшим специалистом сектора памятников истории и культуры: А уж сколько было выступлений по радио, TV, в печати – не счесть. И все в пользу ее величества архитектуры, против вычурности и “цыганщины”, против барачного стиля и всяких “скворечников”, коими обрастают кишиневские здания – дома.
В газете “Независимая Молдова” была рубрика “Прогулки по Кишиневу с В.П.Меднеком”. Во время этих “прогулок” он рассказывал, как не надо строить, ратовал за новый Генплан столицы. Гордостью его были платаны, завезенные в Молдову по настоянию И.И. Бодюла и главного архитектора.
– Представляете, какой ужас – они белят известью эти дивные деревья и гранитные бордюры в придачу. Это не только не эстетично, но и вредно, – возмущался Валентин Петрович.
Статьи размером более 5 тысяч знаков считаются нечитабельными. Но как вместить в такое количество знаков этого человека, столько сделавшего, столько видевшего, пережившего? Он многое умел – почти все. Почти, потому что не умел кривить душой, юлить, лгать. Он сохранил верность одной партии (около 70 лет был членом Компартии), а когда полюбил другую женщину, открыто об этом сказал. Он обожал свою Галину Александровну, с которой прожил почти полвека, любил своих четырех детей, всех внуков и правнуков. Он умел дружить – у него было много друзей, в одной “связке” с архитекторами Курцем и Войцеховским он прошагал долгие годы. “КУМЕВО” – так назвали свое трио эти выдающиеся зодчие. Он был лично знаком с Шаляпиным, Морисом Торезом, Вертинским, с Брежневым: Список друзей и знакомых может занять много места, не “вписывающегося” в количество знаков. Поэтому к сказанному добавлю только то, что В.П.Меднек был первым, кому при жизни был установлен горельеф (своего рода памятник-бюст на стене) – свидетельство того, что это был достойнейший, неординарный человек.
Прощались с Валентином Петровичем в Союзе архитекторов Молдовы. Слова выступавших шли от души, штампов не было. Казалось, говорят о человеке, просто вышедшем куда-то на время, а не ушедшем навсегда. “Он был человеком цельным, как говорят молдаване “om dintr-o bucata”, всегда говорил, что думал, и делал, что нужно было людям”, – подчеркивал Б.Т.Мариан. Чуть позже об этой же цельности говорила бывшая соседка Валентина Петровича, на церемонии прощания, проходившей в САМ, не присутствовавшая. А когда два человека, не сговариваясь, утверждают одно и то же, значит, так оно и есть.
О жизни этого человека можно написать многотомник. Ну хотя бы книгу о том, каким он был: Грустно писать о Меднеке в прошедшем времени – он был. Хотя – почему был? Он живет – в зданиях, памятниках и памяти. Друзей, родных и близких, которые любили и продолжают его любить. “Нам не под силу то, что сделал он, что мог преодолеть”, – говорят сын Петр и внук Игорь. Но это они из скромности, потому что за ними тоже числятся славные дела, они, так же как и отец и дед, мастера своего дела. А по-другому и быть не может – они же из клана Меднеков.
Обидно, когда уходят такие люди, тяжело. Он обещал дожить до 100 лет и не “дотянул” всего полтора года с небольшим. Наверное, это было его единственное невыполненное обещание.
Анна МЕЛЕКА.
P.S. Урну с прахом В.П.Меднека похоронили на кишиневском кладбище Святого Лазаря. Место он выбирал сам еще 1997 году и памятный обелиск сам же спроектировал. Один на двоих с Галиной Александровной. Он вернулся в свой город.
Независимая Молдова – 2008. – 11 дек.
Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s