Кишинев – наш город, далекий и близкий

Recomandăm spre lectură un text semnat de Leonid Bronfman ce face referinţă la istoria transportului, istoria clădirilor şi zonelor de agrement din Chişinău prin prisma unui etnic evreu. Textul este un fragment din cartea Полвека – как один день apărută cu ocazia împlinirii a 50 de ani de la lansarea primei promoţii de absolvenţi ai Facultăţii de Mecanizare a Agriculturii din cadrul Institutului Agricol „M.V. Frunze” (în prezent Facultatea Inginerie Agrară şi Transport Auto a Universităţii Agrare de Stat din Moldova)

Кишинев – наш город, далекий и близкий

[…] Грэм Грин говорил: „Статистики исчисляют население городов сотнями тысяч, но для каждого человека город состоит всего из нескольких улиц, нескольких домов, нескольких людей. Уберите их – и города как не бывало, остается лишь память о перенесенной боли”.

Перефразируя А.С.Пушкина, могу сказать: Кишинев – как много в этом звуке для сердца нашего слилось, сплелось, перемешалось и осталось в памяти радостными и не очень собы­тиями. Тогда мы были молоды и веселы, нас не угнетало отсутствие приличного жилья и недоедание. В душе каждого с переходом с курса на курс росла надежда на успешное буду­щее. Жизнь казалась бесконечной… Вспомним первые знакомства, нетерпеливое и радост­ное ожидание встреч, частые посещения танцплощадки на Садовой, танцевальные вечера в других институтах, междусобойчики с графином молдавского вина и пирожками с мясом и картошкой по 3 копейки штука, прогулки по всему городу с заходами, в том числе, и на Малую Малину – в старые времена бандитский район – без страха быть ограбленным, изби­тым, лишенным жизни.

Можно совершить небольшой экскурс по площадям и улицам довоенного провинциаль­ного Кишинева, вспомнить центральный проспект, носивший при Николае II название Александровский — в честь российского царя Александра II. При румынах он тоже назывался Александровским, только в честь другого Александра – воеводы Александра чел Бун. При советской власти это был проспект Ленина, в независимой Молдове ему дали имя Штефана чел Маре. После войны Кишинев достаточно быстро восстановили и развернули новое строительство, придав облик южного, теплого, утопающего в зелени города.

У каждого кишиневца есть место – улица, дом, переулок, – оставшееся в памяти на всю жизнь. У приезжих студентов — обязательно общежитие, у всех нас – учебный корпус мехфака в доме номер 1 по улице Сергея Лазо. Были и знаковые события, воспоминания о кото­рых более полно воссоздают картину прошлых лет. Квартировали студенты в разных частях города, на занятия добирались чаще всего пешком („экономили” отсутствовавшие деньги). Основным транспортом был трамвай, функциони­ровавший еще со времен царя Николая. Запомнились трамваи со сдвоенными вагонами — ведущий с мотором и прицеп, обычно открытый, с двумя продольными подножками по сто­ронам. Самым большим шиком считалось спрыгнуть с подножки на полном ходу. А самыми „удобными” были задняя площадка или прицепной вагон, откуда при появлении контролера было легче сбежать. С нами часто ехал старичок, невысокого роста, аккуратный, полнень­кий, бодрый, с румяными щечками. На наш вопрос о том, как ему удается так хорошо выгля­деть, он ответил: „Два до и два по” — то есть два стакана вина до обеда и два после.

Позже, в 1948 году, к трамваям добавились автобусы на 19 пассажиров, с единственной дверью, которой управлял водитель. Помню такой случай. На небольшой скорости автобус поворачивал с проспекта Ленина на Измайловскую, как вдруг молодая девушка, бросившись через улицу, чуть не угодила под колеса. Все в ужасе закричали, а водитель открыл дверь, подозвал ее и назидательно сказал: „Девушка, не лезьте под машину, лучше лезьте под муж­чину”. Разразился громовой хохот.

В 1949 году исчезли трамвайные рельсы и появились троллейбусы. Помнится, первую линию пустили по центру города. На углу улиц Льва Толстого и 25 Октября троллейбус поворачивал. Расположенные на перекрестке дома трясло, пол и стены подрагивали, треска­лись, стекла звенели. Поначалу не спалось, потом привыкли. А коща троллейбусный марш­рут изменили, и наступила долгожданная тишина, снова не спалось, чего-то не хватало… А еще помню кондукторшу с билетной сумкой через плечо, худющую, плоскую, как доска, коротко стриженную и неимоверно крикливую. При ней прокатиться „зайцем” не удава­лось.

Однако вернемся немного назад. Был такой примечательный перекресток на пересечении проспекта Ленина и улицы Горького (ныне ул. Марии Чеботари). На четырех углах рас­полагались: ресторан „Молдавия”, городская юношеская библиотека, летний кинотеатр им. Ленинского комсомола, который в народе тогда называли „Зеленым”, и Кирха – лютеран­ская церковь (ее снесли в 1960 году). С каждым из этих объектов связана небольшая исто­рия.

Начнем с Кирхи. Мало кто знает, что в 1939 году в ней заседала комиссия Германского Рейха, которая рассматривала заявления немцев-колонистов, населявших Бессарабию и пожелавших репатриироваться в „Фатерлянд”. В Кирхе на стене висел портрет Гитлера в полный рост, а за столом сидели эсэсовцы в полном облачении с нацистской символикой. В таком виде они разгуливали по городу, настораживая прохожих. Бессарабские немцы жили в обособленных селениях-колониях, носивших немецкие названия и переименованных только при советской власти. Учебно-опытное хозяйство КСХИ – „Кетросы” в Ново-Аненском районе – располагалось как раз в такой бывшей немецкой колонии. Примечательно, что во время войны постройки в колониях полностью сохранились. Однако советская власть запре­тила их хозяевам возвращаться в родные места, мотивируя это тем, что дома заселены.

Позади Кирхи недолгое время размещался летний кинотеатр, где шли фильмы, „взятые в качестве трофеев под Берлином” – так значилось в титрах. Наибольшая ценность этих филь­мов заключалась в том, что советские люди впервые получили возможность увидеть, а глав­ное – услышать знаменитых на весь мир певцов: итальянца Беньямино Джильи, поляка Яна Кипуру, румына Иосифа Шмидта. А „Серенада Солнечной долины” с Соне Хени – вось­микратной чемпионкой мира по катанию на льду! А пародия на „Трех мушкетеров” Дюма, где мушкетеров-поварят играли трое братьев-актеров! Наконец, „Девушка моей мечты” с потрясающе красивой Марикой Рёкк, секс-символом фашистской Германии! С этим филь­мом связан такой анекдот. Студент говорит, что видел картину 12 раз. На недоуменные вопросы он отвечает: „Понимаете, Марика Рёкк заканчивает купание в бочке, привстает – но тут появляется поезд и заслоняет ее. Вот я и надеялся, что поезд хоть раз опоздает…” Раз уж мы заговорили о кино, не могу не упомянуть „Карнавальную ночь” с очаровательной изящной Людмилой Гурченко. Оба этих фильма мы смотрели многократно.

Юношеская библиотека размещалась в угловом одноэтажном здании и выполняла весьма полезную просветительскую миссию. Читальные залы – обыкновенные комнаты со столами и стульями – всегда были заполнены. Библиотека располагала собраниями сочинений Алек­сандра Дюма (отца и сына), Майн Рида, Фенимора Купера, Джона Голсуорси, многих рус­ских и советских писателей. А главное – в ней имелись в большом количестве критические статьи о произведениях, входивших в школьную программу, которые годились для подго­товки к сочинениям по литературе. Всем без исключения, кто в те годы посещал библиотеку, запомнилась девушка-библиотекарь с идеально красивым нежным личиком…

Библиотеку разрушили вместе с целым кварталом жилых домов, на месте которых в 1976 году построили здание ЦК Компартии Молдавии. Всматриваясь в фасад этого здания, можно понять замысел архитекторов: центральные колонны олицетворяют корешок книги, оба крыла – это страницы, а содержимое – мудрость, которая будет доведена до молдавского народа. История, связанная со строительством „Книжки” (название, данное проектировщи­ками), показательна для коммунистического волюнтаристского режима. Проект прошел все мыслимые и немыслимые согласования и был одобрен Бюро ЦК КПМ. Заложили нулевой цикл, в переводе на обычный язык – фундамент с приложениями. Ежедневно строительство лично курировал первый секретарь ЦК И.И.Бодюл. Когда нулевой цикл был завершен, Бодюл приказал… передвинуть здание на 30 метров. Так и сделали. Баснословные затраты мановением руки „самодержца” списали, возложив вину на директора проектного института и главного инженера проекта. Обоих, разумеется, уволили.

Напротив юношеской библиотеки, на противоположной стороне улицы Горького, там, где теперь находится кинотеатр „Патрия”, располагался одноэтажный ресторан „Молдавия” – остаток бывшего здания Благородного собрания с залом для бальных танцев и кабинетами для игры в карты и русское лото. Маловероятно, чтобы кто-то из студентов туда захаживал. Зато все помнят закусочную в цокольном помещении ресторана, куда можно было попасть, спустившись по лестнице. В закусочной к водке подавали пирожки с мясом или картошкой. Вот это „заведение” посещал весь мужской контингент сельхозинститута.

Однажды в Молдавию прибыл маршал Советского Союза С.М.Буденный. Его приезд руководство республики отмечало в ресторане „Молдавия”. Подсмотреть, что происходило внутри, не удалось, хотя кто-то и пытался: оконные ставни – в те годы обязательный атри­бут домов, и не только жилых — были закрыты. Территория охранялась молодыми людьми далеко не богатырского телосложения, облеченными большой и страшной властью — за их спинами маячила тень ГУЛАГа. Прохожих не подпускали, объяснений не давали.

А вот история давно исчезнувшего, но оставшегося в нашей памяти летнего кинотеатра им. Ленинского комсомола. Он был построен после войны на развалинах старинного здания с колоннами, еще во времена Пушкина принадлежавшего местному богачу – боярину Вар­фоломею. При царском режиме в нем размещалась резиденция губернатора Бессарабской области, а при румынах – Управление румынскими войсками в Бессарабии. Где-то в 1970 году кинотеатр закрыли, а к 1980-му на его месте вознесся новый современный комплекс Национального театра оперы и балета.

С кинотеатром связано одно памятное событие. В обычное время это была открытая пло­щадка со сценой-экраном и скамейками для зрителей, огороженная деревянным забором. Он не был препятствием для молодежи, хотя вечно замазан краской и обвит колючей проволо­кой. Но! В 1948 году в кинотеатре состоялась встреча с писателями Ильей Григорьевичем Эренбургом и Владимиром Германовичем Лидиным. Билеты в кассах не продавались, а рас­пределялись непонятным образом. Молодежь, как обычно, обошлась без них.

Достаточно долго выступал Эренбург. Он был в синем костюме, сером плаще и берете в тон, в руке держал курительную трубку. Долго и остроумно отвечал на вопросы. „Как вам нравится Кишинев?” Ответ: „Поставьте человека лицом вплотную к двери и спросите, нра­вится ли ему здание. Я приехал сюда прямо с вокзала!” В конце встречи люди подходили к писателям и приглашали их к себе домой. Это „паломничество” продолжалось до тех пор, пока гости не сели в автомобиль.

Вот и закончилось описание зданий, стоявших на одном из кишиневских перекрестков, и связанных с ними событий. Двигаясь от этой точки в любую сторону, можно продолжать воспоминания такого рода до бесконечности. Ведь каждый дом, каждый переулок или улица пересекаются с чьей-то личной историей.

Еще об одном кишиневском строении стоит вспомнить – хотя бы потому, что ни в одном из печатных источников не удалось найти сведений о мотивах его разрушения. Речь идет об уникальной городской колокольне, которая еще во времена царской России славилась особым мелодичным звоном. После объявления Молдовы независимой республикой коло­кольню восстановили между Кафедральным собором и Триумфальной аркой, воздвигнутой в честь победы русского воинства над французами в 1812 году – один, самый маленький колокол случайно сохранился в Краеведческом музее (бывшая резиденция румынских королей) на углу улиц Пирогова и Мичурина (ныне М.Когэлничану – Сфатул Цэрий).

Колокольню по указанию Бодюла – главного коммуниста Молдавии – разрушили в ночь с 22 на 23 декабря 1962 года. Она состояла в комплексе со зданием Метрополии и Духовной семинарии (в народе его называли епархией), который располагался напротив Соборного парка. После войны от здания осталась только фасадная стена, позади которой какое-то время была устроена танцплощадка и летний театр. Позже на этом месте построили здание ЦК Компартии Молдавии, ныне – Дом правительства Республики Молдова, в центр фасада которого, ближе к крыше, водрузили лепной герб Молдавской СССР. Необходимость сноса памятника старины, точнее, религиозного символа, Бодюл аргументировал тем, что тень от креста колокольни во время захода солнца падает прямо на герб, следовательно… Да ничего из этого не следует! Солнце движется не в угоду Бодюлу, а с востока на запад, после полу­дня перемещаясь за „Белый дом” (народное название цитадели коммунистов), и тень именно этого здания надвигается на колокольню, Триумфальную арку и Кафедральный собор, а не наоборот. Но приказ есть приказ. И в предрассветной мгле, по-воровски, военные подогнали танки, обвязали колокольню тросами и… Траки буксуют, колокольня стоит. Иначе и быть не могло – при строительстве камни крепили известью, смешанной с яичным белком. При­шлось вызывать саперов и разрушать колокольню направленными взрывами. Поговаривали, что весь процесс засняли на пленку.

В Кишиневе есть еще одна историческая постройка – Синагога. Именно так, с заглавной буквы, поскольку она сохранилась единственная из 77 кишиневских синагог, действовав­ших до 1940 года. Расположена Синагога в малозаметном переулке Хабад-Любавич (бывший Якимовcкий). При советской власти борьба с религией шла не только на идеологическом уровне, но и путем физического уничтожения храмов или смены их предназначения. Напри­мер, самая главная и престижная Хоральная синагога была перестроена и приспособлена под театр – Русский драматический театр им. А.П.Чехова. В другой синагоге, ныне разрушенной, что находилась на углу Ленина и Измайловской, размещался городской архив.

Трудно поверить, что при всеобщей „комсомолизации”, в сталинские времена, кто-то из молодежи открыто посещал синагогу. Но среди инженеров первого выпуска мехфака евреи составляли 62%. Им эта краткая историческая справка, очевидно, будет интересна.

Религиозную тему, дабы избежать упреков в предвзятости, целесообразно завершить сооб­щением о том, что в наши студенческие годы в Кишиневе мечетей не было. И нет до сих пор. […]

Леонид Бронфман

Источник: Кишинев – наш город, далекий и близкий. В: Бронфман, Леонид. Полвека – как один день : Первому выпуску инженеров-механиков Кишиневского сельскохозяйственного института им. М.В. Фрунзе – 50 лет / Леонид Бронфман и 59 соавторов. – Бат-Ям, Израиль : P.Shvartsman Graphic production, 2005. – с. 15-18.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s