185 лет со дня основания первой публичной библиотеки города Кишинева (22 августа 1832 г. – 22 августа 2017 г.). Спорная преемственность. Часть 2-я

Secția „Memoria Chișinăului” propune atenției dvs. articolul 185 лет со дня основания первой публичной библиотеки города Кишинева (22 августа 1832 г. – 22 августа 2017 г.). Спорная преемственность semnat de Mihail Slobozianu. Cronica face trimitere la anul fondarii primei biblioteci publice a orașului Chișinău.

В 2002 году выходит монография М. Виеру-Ишаев, Biblioteca Municipală „Bogdan Petriceicu Hasdeu” din Chișinău (1877-2002). Etape, contexte, conexiuni și incursiuni istorice / Кишиневская муниципальная библиотека им. Б.П. Хашдеу. Этапы, контексты, связи и исторические экскурсы, написанная по заказу МБ, которую автор называет не иначе как «непоколебимая история» [Vieru-Ișaev, c. 136]. Сосредоточим свое внимание на эту «непоколебимую историю» М. Виеру-Ишаeв. Монография наводит читателя на мысль, что:

– «Сегодня у нас есть все основания заявитьс уверенностью, что его отправной точкой (ПБК 2 – з.а.) является 1877» [ibid., c. 12];

– «Историю Муниципальной библиотеки «Б.П. Хашдеу» до недавних пор путали с историей Национальной библиотеки Республики Молдова, которая была основана в 1832 году как губернская библиотека» [ibid., c. 13];

– «22 августа 1832 года в Кишиневе была основана первая государственная публичная библиотека, в большинстве случаев названной в официальной переписке как публичная библиотека из Кишинева (ПБК). Позже, когда административный статус провинции будет изменен, ее также назовут губернской библиотекой (ГБ)» [ibid., c. 14]. Во вступительном слове к монографии Г. Палади утверждает, что «книга (…) была составленана основе архивных документов и малоизвестных публикаций» [ibid., с. 8]. Безусловно, монография заслужила бы большего доверия, если бы, помимо «архивных документов и малоизвестных публикаций», были бы проконсультированы и хорошо известные публикации [История Кишинева, Одуд, Bezviconi], которые почему-то отсутствуют в библиографических ссылках монографии. Не зналаавтор монографии эти публикации или сознательно пренебрегла ими? Достойными уважения являются утверждения автора о том, что цельюмонографии является «правильное информирование читателей и составление непоколебимой истории» [ibid., c. 136] и что «в исследованиях высший авторитет – это документ, первичный источник» [ibid., c. 140]. Симптоматическим, однако, является факт, что автор пренебрегает вторымтезисом – «высшим авторитетом является документ, первичный источник». Применительно кнаиболее дискуссионной проблеме – каков былофициальный статус библиотеки, созданной 22 августа 1832 года – автор ограничивается банальным заявлением, не подтвержденным документально – «губернская библиотека» [ibid., c. 13]. В то же время, эта «губернская библиотека» почему-то «в официальной переписке, в боль-шинстве случаев, называлась Публичная библиотека из Кишинева (sic!)» [ibid., c. 14]. И только «позже, с изменением административного статуса провинции, ее также назовут Губернской библиотекой» [ibid., c. 14] (хотя и этот факт не документирован). И все же, если только «с изменением административного статуса провинции» это учреждение будет называться губернской библиотекой, то каков был ее статус в 1832 году? Странно,что автор никогда не задавала себе вопрос: почему библиотека, которую она считала губернской,называлась, по крайней мере, до 1868 года Кишиневская публичная библиотека? «Впечатляют» комментарии автора к документам, прилагаемым к монографии. Например, на с. 237 приведено факсимиле с. 155 [Юб. сборник], изкоторого процитируем несколько отрывков: «библиотекарь Кишиневской публичной библиотеки», «Из обзора 45-летней деятельности Кишиневской публичной библиотеки» – которые Виеру-Ишаeв комментирует следующим образом: «Том „Юбилейный сборник города Кишинева. 1812-1912”. Т. I (…), в котором было включено исследование Дарьи Харжевской относительно Кишиневской публичной (губернской) библиотеки (…) В работе приводятся упоминания о закрытии государственной публичной (губернской) библиотеки». Спрашивается, где Виеру-Ишаeв могла взять вы ражения «губернской» и «государственной(…) (губернской)», если в тексте их нет? И не толькона этой странице, но и на других страницах цитируемой книги. Взамен можно найти, например, выражение «учрежденной в Кишиневе городской библиотеке» [Юб. сборник, с. 144], используемое М.С. Воронцовым. И разве выражение «Из обзора 45-летней деятельности Кишиневской публичной библиотеки» не является доказательством того, что в течение 45-и лет власти не рассматривали Кишиневскую публичную библиотеку какобластную/губернскую? На с. 251 приведено факсимиле с. 155 из работы примэрии муниципия Кишинев «Три года муниципального управления. 1934-1935-1936». Комментарий Виеру-Ишаeв: «Выражение с абзаца „датируется веком” является частью серии ошибок относительно года создания Публичной библиотеки города Кишинева, этот год будучи 1877, ане 1832 (см. ошибочно Boldur 286, Шт. Чобану 368, 398, Мария Ишаeв 444». Кстати, автор забыл включить в список тех, кто «ошиблись» еще двух авторов – Георге Безвикони и Ион Халиппа. А вот как объясняет М. Виеру-Ишаeв свою «ошибку» в «Глава X. Ошибки, отражающие историю публичной библиотеки из Кишинева»: «…информация о годе основания библиотеки муниципия Кишинев была взята мною из работы Штефана Чобану „Кишинэу”, напечатанной в 1925 году, переиздана в 1996 году: „Чтобы заложить основы какого-то начала культуры, примэрия Кишинева открывает в 1832 году городскую библиотеку” (…)Правда состоит в том, что, ко времени исследования, момент открытия Муниципальной библиотеки Кишинева был для меня деталью, которую я, будучи озабоченной тогда только историей Центральной библиотеки из Кишинева, не могла знать(…)

Мне удалось перелистать тысячи архивных страниц, и в рамках настоящей работы устраняю допущенную ранее ошибку» [ibid., c. 140]. Как выглядит этот процесс исследования adlibitum? Сначала автор заимствовала тезис Шт. Чобану, который через определенный период времени уже считается ошибочным. Затем заимствует другой тезис из [Ганенко, с. 19, 24, 29, 67, 72] или из [Кишинев. Энциклопедия, с. 137], который завтраможет быть объявлен также ошибочным. Интересен факт, что все те, кто ранее писали о городской библиотеке Кишинева, включая Юбилейный сборник Кишинева, «ошибались». И только Мария Виеру-Ишаeв никогда не ошибается!

Один фрагмент из цитируемого отрывка является достойным особого внимания: «…ко времени исследования, момент открытия Муниципальной библиотеки Кишинева был для меня деталью, которую я, будучи озабоченной тогда только историей Центральной библиотеки из Кишинева, немогла знать». Так как же случилось, что автор, который былозабочен тогда «только историей Центральной библиотеки из Кишинева», не знал (или снова проигнорировал?) архивные документы [Documente arhivistice], которые прямо указывают на то, что ПЕРВАЯ ПУБЛИЧНАЯ БИБЛИОТЕКА ГОРОДА КИШИНЕВА называлась, по меньшей мере, до 1868 года «КИШИНЕВСКАЯ ПУБЛИЧНАЯ БИБЛИОТЕКА», а посему и на официальных бланках писем была надпись: «Библиотекаря Кишиневской Публичной Библиотеки»? То, что Публичная библиотека из Кишинева не рассматривалась центральными властями областикак государственная (областная/губернская), подтверждается документами из приложений к монографии. Так, на страницах 152-153 приводится следующий документ: Выписка из заседания Кишиневской городской Думы от 20 ноября 1872 г. Пункт 4. Доклад Управы о найме помещения для публичной библиотеки (…) Бессарабская контрольная палата*, усматривая из контракта, что в доме, нанятом под помещение областного управления, помещается и публичная библиотека и принимая во внимание, с одной стороны, что за счет экстраординарной суммы, из которой производится платеж за помещение, разрешается законом нанимать помещение собственно для учреждений правительственных, к коим городская библиотека непринадлежит (…), а с другой, что областная межевая контора*, помещавшаяся в этом домедо 1872 г., по тесноте помещения переведена вособый дом, нанятый за 888 руб. в год, каковой расход если не мог быть предотвращен переходом конторы в помещение, занимаемом библиотекой, то, во всяком случае, должен хотя бы отчасти возмещен городом (…)(…) до освобождения этих помещений иперевода библиотеки в городское здание поручить Управе (…) производить оплату дотех пор, пока не освобoдится помещениедля библиотеки в городском здании.* Примечание. Обращаем внимание на названия «Бессарабская контрольная палата» и «областная межевая контора», которые доказывают, что в случае областных учреждений применялись определения «Бессарабская» или «областная» (после 1873 года – «губернская». См. также «Бессарабского училища садоводства» или «Бессарабской губ. зем. управы» [ibid., c. 156, 160]. Неужто у сторонников названия «губернская библиотека» [Vieru-Ișaev, c. 11, 16; Chişinăul în date, Istoric, Scurt istoric] никогда не возникал вопрос: почему «Кишиневская публичная библиотека» НИ В ОДНОМ ОФИЦИАЛЬНОМ ДОКУМЕНТЕ не была названа властями «Бессарабская публичная библиотека», «Бессарабская областная публичная библиотека», «областная публичная библиотека», «Бессарабская губернская публичная библиотека» или «губернская публичная библиотека»? В то время как столько учреждений идентифицировались определениями «Бессарабская», «областная»/«губернская»: Бессарабское таможенное управление, Бессарабская областная/губернская контрольная палата, Бессарабская палата государственных имуществ, Бессарабский областной совестный суд, Бессарабский мировой суд,Бессарабский губернский земский музей, Бессарабская контора иностранных поселенцев, Бессарабская областная контора коронных цыган, Бессарабская областная почтовая контора, Бессарабское областное рекрутское присутствие [Vieru-Ișaev]. А в случаях, когда учреждение меняло статус (например, Кишинёвская женская гимназия → Кишинёвская первая земская женская гимназия или Бессарабская областная гимназия → Кишинёвская мужская гимназия), то это указывалось в названии. Вот пример констатации властей, которую, конечно, М. Виеру-Ишаeв считает ошибочным: «16 сентября 1872 года областное руководство(…) попросило передать расходы на аренду помещения библиотеки на том основании, что он (sic) не является государственным учреждением(…): „V etom je dome pomeşceatsia i gorodskaia publicnaia biblioteka, kotoraia soderjitsea nasredstva Kişiniova i kotoraia ne otnositsia k pra vitelistvennomu ucrejdeniiu”» [ibid., c. 17]. Следует ли понимать из этого, что автор монографии не оченьто понимает тонкости русского языка? Иначе, как можно объяснить, что он объявляет ошибочными выводы областных властей относительно статуса Кишиневской публичной библиотеки: «ГОРОДСКАЯ ПУБЛИЧНАЯ БИБЛИОТЕКА, которая содержится на средства Kишинева и КОТОРАЯ НЕ ОТНОСИТСЯ К ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫМ УЧРЕЖДЕНИЯМ»? И разве это не ставит точку всем инсинуациям автора относительно статуса библиотеки? Допустим (а почему бы и нет?), что эта библиотека имелавсе же статус губернской публичной библиотеки, тоесть она относилась к государственным учреждениям. Так почему тогда было необходимо создание, в 1830 году, Попечительского комитета, а открытие библиотеки было отложено на целых два года? Не потому ли, что министерское предписание было не обязательным, а рекомендательным? «Посему ПРОШУ ВАС, МИЛОСТИВЫЙ ГОСУДАРЬ, ПРЕДСТАВИТЬ МНЕ, сколь возможно поспешнее, ВИДЫ И СООБРАЖЕНИЯ ВАШИ к приведению в полное и полезное исполнение настоящего поручения» [Циркулярное предписание от 5 июля 1830 года]. Кстати, этот вопрос возник и у российских авторов – «Потребовалось целых два месяца, чтобыдать циркуляру надлежащий ход! Отчего такая медлительность? Не от того ли, что министерское указание носило рекомендательный характер? Ведь неслучайно же тобольский губернатор предложение министра „приискать средства для учреждения библиотек” проигнорировал, объяснив свою позициютем, что в Тобольске недостаточно ещё дворянства,да и купечества маловато, а потому „не настало ещёвремя учредить библиотеку”» [Томская (…), с. 10]. Некоторые авторы указывают прямо на реко-мендательный характер официального циркуляра: «18 июля 1833 г. Псковскому гражданскому губернатору было предложено распорядиться оботкрытии в Пскове публичной библиотеки на основании циркуляра Mинистра внутренних дел» [История Псковской (…)].Два вопроса к М. Виеру-Ишаeв, которые напрашиваются напоследок: 1. Если М. Виеру-Ишаeв была настолько убеждена, что библиотека имела статус губернской библиотеки, почему же тогда среди 577 ссылок и 16 страниц «Maтериалов по истории, географии, этнографии и статистике Бессарабской губернии» [ibid., с. 154-172] НЕТ ХОТЯ БЫ ОДНОЙССЫЛКИ ИЛИ МАТЕРИАЛА, которые указывали бы на официальный статус этой библиотеки? Может быть, потому что их нет? 2. И чем объяснить тот факт, что один из самыхактивных членов Попечительского комитета назы-вал себя не иначе (рис. 9, 10) как «член Попечительства Кишиневской публичной библиотеки Доктор Прав Манега» [см. копии документов из виртуального музея НБ от 13 сентября 1832 (менее чем одинмесяц после открытия библиотеки!) и 13 ноября1833»] [Documente arhivistice, с. 7, 9], а на официальных бланках библиотеки, хотя бы и до 1868 года, красовалась надпись: «Библиотекаря Кишиневской Публичной Библиотеки»? [См. выше рис. 6, 7 и 8.]

ВЫВОДЫ

  1. Ни в одном известном официальном доку-менте или публикациях, датируемых до 1917года, публичная библиотека из Кишинева не упоминалась как«областная (губернская) публичная библиотека», а, напротив, использовались выражения типа «учреждений правительственных, к коим городская библиотека не принадлежит» или «городская публичная библиотека (…) которая не относится к правительственным учреждениям»[Vieru-Ișaev], «Кишиневской публичной библиотеки» или «учрежденной в Кишиневе городской библиотеке» [Юб. сборник].
  2. Статус «губернская библиотека» до сихпор никем не был аргументировн какимлибо официальным документом периода 1832-1917 гг. Таким образом, до доказательстваобратного наосновании документированных аргументов, первая публичная библиотека Кишинева может быть названа с наивысшей степенью достоверности «ПУБЛИЧНАЯ БИБЛИОТЕКА ГОРОДА КИШИНЕВА»(!), а Муниципальная библиотека им. Б.П. Хашдеу вправе считать себя преемником этой библиотеки.
  3. Тот факт, что период 1877-1940 гг. (деюре, принадлежащий МБ) включен в генеалогическое древо НБ, ставит вопрос о том «как пишется история» у нас.

И, к сожалению, даже утверждения П. Ганенко, бывшего директора (1965-1984), затем заместителя директора по науке (1984-1987 гг.) Государственной библиотеки МССР им. Н.К. Крупской – «…в начале 1877 года официальные представители царской власти в конце концов были вынуждены передать полностью в ведение города Кишиневскую губернскую публичную библиотеку, которая с этого года носит новое наименование – городской публичной (а иногда общественной) библиотеки» [Ганенко, с. 72] – неимеют сегодня доказательной силы.

Михаил СЛОБОЗИЯНУ

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s